Ганзейский союз
Торговля с
Англией
За первые восемь лет царствования Ивана IV карта Российского
государства существенно изменилась. Территория России увеличилась почти в
полтора раза — с 2,8 до 4 млн. кв. км.1 Изменился и состав населения.
Великороссы отныне составляли лишь около половины жителей.
Россия стала пользоваться значительным политическим
влиянием на востоке. В ее лице выросла сила, которая могла противостоять
Крыму и Османскому султанату. Ногайские мурзы в 1555 г. обязались быть «заодин» с русским царем «на всех недругов» и быть «неотступными» от него. Это
означало фактическое подчинение Ногайской орды Российскому государству. Вслед
за ногайскими мурзами власть царя признал и сибирский хан Едигер. Ради
«заступничества» от врагов он согласился платить огромную дань (30 тыс.
соболей в год). Признание даннической зависимости Сибири позволило добавить в
царский титул — «всея Сибирские земли и северные страны повелитель». Так была
заложена основа присоединения Сибири, совершившегося тридцатью годами
позднее.
Середина века принесла и усиление влияния России на
Северном Кавказе. Теснимые Крымом и Османским султанатом, черкесы в 1552 г. обратились к Ивану IV с просьбой «оборонить» их от крымского «царя», а в 1555 г. — от османов. Ради этого черкесские (кабардинские) князья Сибок и Ацымгук, прибывшие в
Москву, готовы были признать себя, своих жен и детей «холопями» русского
царя. Хотя Грозный принял их в подданство и от крымского хана обещался
«беречь, как возможно», но с султаном царь вступать в единоборство не хотел.
Кабардинские князья оставили при дворе Грозного своих детей, которые были крещены
и поступили на русскую службу. В 1557 г. в Москву приехали служить еще несколько черкесских князей, в том числе и свойственники крымского хана, Кабарда
оказалась в «холопстве» у Грозного, которое, впрочем, не сопровождалось ее
включением в Российское государство. Не было там, как показала Е. Н. Кушева,
и русской администрации. Этому противодействовала феодальная раздробленность
Кабарды и постоянные распри ее владетелей.
К середине 50-х годов XVI в. к востоку и югу от Русского
государства сложилась зона его политического влияния. Эхо побед над казанским
и астраханским ханами можно услышать и в прошении волошских воевод, явившихся
за денежной помощью на откуп от султана, и в прошении старцев сербского
Хиландарского монастыря, взять «в царское имя монастырь их… и со всею
братиею».2 Россия становилась реальной силой, на которую рассчитывали
подвластные Османской империи славянские народы и государства. В 1556 г. после 37-летнего перерыва от константинопольского патриарха прибыл митрополит Иоасаф Кизицкий
просить «милостыни». Одновременно он сообщил, что патриарх постановил
молиться о царе Иване Васильевиче. За это Иван IV отправил 2 тыс. соболей на
сооружение ограды патриаршего монастыря, а в Хиландарский монастырь,
известный давними связями с Россией, — большое количество драгоценной утвари.
Новому патриарху Иоакиму, сменившему Дионисия, в 1558 г. было послано пушнины на 1000 «угорских» (венгерских) золотых.
Поддержка Грозным патриарха сделала свое дело. Иоаким
прославлял Ивана IV не меньше его собственных придворных: «второе солнце»,
«крепкий и кротчайший и самодержавный царь», надежда на избавление от «руки
нечестивых». Однако до этого избавления было еще далеко. Иван IV, подобно
деду и отцу, искал соглашения с османами. Султан Сулейман Великолепный упорно
ограничивался торговыми сношениями с Россией, оставаясь по-прежнему сюзереном
и союзником крымского хана. В войске Девлет-Гирея, двинувшемся на Астрахань в
1555 г., находилось 300 турецких янычар с пушками. Крымский хан выступал
наиболее активной силой, сдерживавшей продвижение России на юг и восток.
Угроза крымского нападения дамокловым мечом нависала над страной. Еще во
время казанских походов начато было сооружение Засечной черты, которая должна
была обеспечить безопасность страны с юга. В этом районе в 70-80-е годы было
воздвигнуто свыше 20 новых городов (Курск, Воронеж, Орел, Елец, Белгород и
др.).
Россия стала крупнейшей торговой державой на стыке Европы
и Азии. Тотчас по завоевании Астрахани туда и в Казань приехали
среднеазиатские купцы из Шемахи, Бухары, Дербента, Тюмени, Ургенча. В 1566 г, наряду с ними в Москву пришли «торговые люди турчане». Они, как и среднеазиатские купцы,
закупали изделия русского ремесла: многочисленные деревянные изделия
(коробьи, посуду), меховые и кожаные изделия, а также западноевропейские
сукна. В обмен восточные купцы пригоняли огромные табуны лошадей (до 8 тыс.
голов), привозили шелковые ткани, хлопчатобумажные — зуфь и бязь, драгоценные
камни, пряности. Редкие из восточных товаров использовались в качестве сырья
для русского ремесла, большая же часть импорта с востока носила
потребительский характер.
Ремесло России по-прежнему задыхалось от отсутствия
цветных и благородных металлов{15}, единственным каналом поступления которых
оставалась торговля с Западом при накладном посредничестве ливонских городов
— Дерпта (Юрьев, Тарту), Риги, Ревеля (Таллин) и Нарвы. Отсюда русские
соболя, горностаи, норки, белки и ласки расходились по городам всей Европы,
чтобы стать украшением костюмов английской, немецкой, итальянской знати и
бюргерства. Лен и конопля шли на снасти кораблей, бороздивших не только
северные моря, но и бескрайние просторы Атлантики и Тихого океана. Поташ
использовался на сукнодельнях фландрских городов Ипра и Гента. Свечи из
русского воска освещали католические и протестантские костелы и кирхи, где
через некоторое время будут возноситься молитвы о даровании побед шведскому,
датскому и польскому королям в войне с «московитом». В Россию же при
посредничестве балтийских городов ввозились сукна и металлы.
Ганзейский
союз
Ливонские города, входившие в состав так называемой Ганзы
(торгового объединения северонемецких городов) и считавшие своим сюзереном
(верховным владетелем) немецкого императора, занимали двойственную позицию по
отношению к своему восточному соседу. Торговля с Россией была основным
источником доходов городов, в течение трех столетий удерживавших ведущее
положение в посреднической торговле России с другими странами севера и запада
Европы и упорно подавлявших попытки английского и голландского купечества
установить непосредственные сношения с Россией.
Ради сохранения своей монополии они готовы были идти на
установление торговой блокады России, которую они, как правило, проводили
совместно с Ливонским орденом, в течение XIII в. завоевавшим земли местных
племен — ливов, леттов, земгалов, куршей, эстов и др. — и продолжавшим
агрессию на литовские и русские северо-западные земли. Лишь на Нарву, не
входившую в Ганзейский союз, не распространялись запреты торговли с Россией.
Другим каналом русско-европейской торговли были города на
Финском заливе, (в частности Выборг). Торговля через Выборг достигала
колоссальных размеров сравнительно с численностью населения этого города. Ее
дальнейшему росту препятствовали противоречия между Швецией и Россией в
пограничных вопросах. В сентябре 1555 г. шведы перешли границу и начали наступление сушей и морем в устье Невы, в районе Орешка. Первый приступ их был
отбит. В декабре в Швецию были отправлены новые войска. В битвах под Выборгом
и на Вуоксе русским удалось разбить шведов и взять множество пленных. Вяло
протекавшая война завершилась миром, заключенным в июне 1556 г. в Москве.
Торговля Ивана Грозного с Англией
Большое значение для России имела торговля на Белом море.
Еще в 20-е годы русские послы, как показал Я. С. Лурье, побывали в Англии,
познакомив англичан с северным морским путем вокруг Норвегии, освоенным
русскими в конце XV в. В 1554 г. успешно завершилась экспедиция в Москву
англичан Р. Ченслора и В. Уиллоуби. В 1556 г. открылись регулярные сношения России и Англии. Представители короля Филиппа и королевы Марии получили первую
жалованную грамоту Ивана IV, согласно которой англичанам даровалось
«пристанище корабленое» на Северной Двине, право свободной торговли в России
и двор в Москве. В обратное путешествие вместе с англичанами отправился и
вологжанин дьяк Непея. Он в 1557 г. в Шотландии и Англии набрал «мастеров
многих, дохторов, и злату и сребру искателей и делатерей и иных многих
мастеров». Привез он и заморских диковинных зверей, в том числе живых льва и
львицу, изображение которых стало символом британского могущества, войдя в
государственный герб страны. Вскоре в Англии образовалась специальная
Московская кампания по торговле с Россией.
Однако торговля северным морским путем не могла решить
проблемы русско-североевропейских контактов по нескольким причинам: краткости
времени навигации, дальности и трудности пути, односторонности контактов,
осуществлявшихся преимущественно английской стороной, поставлявшей в Россию
не все необходимые ей товары. Не справлялись с ролью основных посредников и
такие небольшие города, как Выборг и Кола. Основными контрагентами России в
ее торговле с другими странами Европы продолжали оставаться ливонские города.
Развитие русской экономики, нуждавшейся в развитии
беспрепятственных и постоянных торговых связей с другими странами Европы,
ставило задачу получения выхода на Балтику. В отношениях России и Ливонии
было много спорных вопросов. Еще в 1554 г. Алексей Адашев и дьяк Висковатый объявили ливонскому посольству о нежелании царя продлевать перемирие в связи с
неуплатой в течение нескольких лет дерптским епископом дани с владений,
уступленных ему русскими князьями, а также в связи с притеснениями русских
купцов в Ливонии, захватом и разорением русских «концов» (поселений) в
прибалтийских городах. Установление мирных отношений России со Швецией
способствовало временному урегулированию и русско-ливонских отношений.
Отменив запрет экспорта из России воска и сала, правительство Ивана IV в 1556 г. добилось согласия ливонских городов на беспрепятственный провоз в Россию «пансырей» и другого
вооружения. Ливонцам пришлось признать и все остальные требования: они
обязались гарантировать уплату дани дерптским епископом, восстановить все
русские церкви в ливонских городах, не вступать в союз со Швецией, Польским
королевством и Великим княжеством Литовским, предоставить условия для
свободной торговли. На этих условиях перемирие было продлено на 15 лет.
Но ливонская сторона не собиралась выполнять своих
обязательств. В Дерптском епископстве начались военные приготовления. В
сентябре 1557 г. был заключен союз между ливонским магистром Фюрстенбергом и
Сигизмундом II Августом, королем польским и великим князем литовским. На
западных границах России складывалась обстановка, чреватая угрозой войны.
Россия в это время не была готова к военным действиям:
много внимания требовали восточные дела; на протяжении пяти лет мятежные
казанские мурзы не желали примириться с потерей своей независимости и
привилегированного положения. К ним изредка присоединялись и черемисы, и
жители Арской стороны. В 1556 г. после восстания горных черемис Грозный
освободил их ото всяких пошлин. В 1557 г. были казнены князья, мурзы и казаки, которые «лихо делали», а «черные люди» признали себя подданными русского
государя и обещали исправно платить дань. Гибель казанской феодальной знати
оказала влияние и на русско-астраханские отношения. В 1557 г. астраханские феодалы — мурзы, хаджи и князья били челом наместникам, обещав верно служить
царю. За это они получили свои земли — «островы (плодородные места. — Авт.) и
пашни по старине», «черные» же люди вновь были обязаны платить ясак.
Стабилизация положения в новоприсоединенных землях Казанского и Астраханского
ханств к 1558 г. освободила большое войско и открыла новую возможность его
пополнения за счет верных царю астраханских и казанских феодалов.
|